Сирень. Жасмин

Сирень. Сирень они обещают осенью. «Какие твои любимые цветы?” — мы идем в ноябрьской тьме, прозрачные и сухие листья катятся под наши шаги.

Ну что за вопрос? Я сама как цветок, а до весны далеко. «Сирень» — говорю я. И тебе ее не достать, ни за что. Май где-то там, почти нереален. У нас впереди остаток осени и похожая на вечность зима. «Я подарю тебе сирень. Надо только подождать». И мы идем, собираясь ждать и ждать. Только я знаю: ждать мне нечего. Когда сирень будет доступна, я надеру себе воздушного счастья сама. Не нравится, когда мне дарят сирень. Люблю ее саму по себе, такую, чтоб утащить из-под чьих-то окон, когда сирени так много — а все равно ее берегут. И убегать, убегать по майскому асфальту, унося свои лилово-розовые, украденные с куста облака.

Роза сломанная. Опасным декабрьским вечером я ждала, прижимаясь лбом к оконному стеклу. Опасен он был своим льдом и ветром для смельчаков, выбравшихся на улицы города этим субботним вечером, опасен своей предновогодностью, такой, когда волшебство еще не родилось, а тьма уже здесь. Опасен он был особо для меня, потому что я сама не знала, чего жду. Возможно, одного единственного телефонного звонка, подарившего бы нелепую радость, с которой можно забраться под плед и обитать там до утра понедельника. Возможно, того, кто пришел к дому, принес розу и позвал меня гулять в холода. Конечно, я грезила первым. Конечно, я дождалась второго. Он принес мне сломанную розу — ветер все же жесток. Роза отогревалась дома, а я бросилась замораживать свои пальцы, губы, а главное мысли.

Той субботней ночью мы, я и коротенькая роза, оттаивали и грустили. Мы созданы для тепла — где оно? Сломанный стебель розы, мои сломанные, слишком теплолюбивые для декабря мечты. Я так ничего и не дождалась в тот вечер, роза это подтвердила.

Желтая роза. Желтая роза — символ одиночества. И женской покорности. Была весна, самая ранняя, с капелью, юным теплым солнцем, набухшими почками тополей. Я бежала куда-то, от кого-то, в центре города — и это казалось важным. Под ногами — остатки снега, вокруг небо и дома. Иногда девушки дарят себе цветы. Когда верят в весну, немного в себя, и, как ни странно, в любовь.

Мы с розой встретились случайно, но я решила, что в такой день мне необходим цветок — желто-зеленый, еще плотный бутон на толстой ножке, такой непохожий на хрустальную весну, такой чудесный и незнакомый.

Роза жила на моем столе, в надколотой вазе, я стояла у распахнутого окна и звала март в гости. Комнату затопило запахом талого снега, солнцем и ветром. Роза распускалась. На горизонте маячила сплошная весна.

Жасмин. Я влетала в мокрый, лохматый куст жасмина после июньского дождя. Душно, пусто и по-летнему безвременно. Прижимаешься губами, носом к жасминовым лепесткам и веришь, что слегка сошла с ума, потому что голова кружится, плечи поцарапаны и промокла ты вся насквозь. И вылезать из куста нет сил — жасмин одурманил тебя, забрался в мысли густой белой мечтой. Вот оно лето, вот она я. И кто такой этот жасмин? Порочный цветочек или образ чистоты? Белый и манящий? Он завянет в момент, если его сорвать. Он засохнет на книжной полке, но сохранит свою одуряющую суть. Ты будешь подкрадываться к нему ближе к осени, с грустью и восторгом искать воспоминаний. Капли дождя на щеках, неспелая влюбленность, дни, полные листьев и неба. Жасмин украл, но сберег мою душу. Между страниц книги, которую я читала тем июнем, той, что стоит на самой верхней полке. Я знаю, он там — могу добраться до него, хрупкого, сорванного. Как бы он не рассыпался, не лишил меня жасминовых тайн. И я терплю. Тем сильнее он манит, тем смелее я жду лета.
www.superstyle.ru

Май 17, 2008 — Рубрика: Девушки и цветы
Метки: жасмин, сирень
Реклама: Получи скидки на: колоноскопия люберцы, pgzn